Нижегородка шила платья для императрицы

20 января 2017 в 10:30, просмотров: 1752

Имя Надежды Петровны Ламановой, знаменитой нижегородки, модельера и художника театрального костюма, которая одевала всю Москву и Петербург, вновь на слуху. Молодой девушкой она покорила Москву, создавала платья для императрицы Александры Федоровны и ее сестры Елизаветы (за что дважды удостоилась звания поставщицы императорского двора), построила «швейную империю», в которой работали 300 человек, собрала коллекцию произведений искусства и выстроила palazzo на Тверском бульваре.

Нижегородка шила платья для императрицы
Надежда Ламанова в возрасте 20 лет, фото сделано в мастерской А. О. Карелина

После Октябрьской революции Ламанова устроила свою «революцию» – заложила основы советского моделирования и покорила коллекцией «нового костюма» Париж в 1925 году. Сам Станиславский называл ее «гениальной и незаменимой» за те высочайшего мастерства костюмы, что Ламанова создавала для постановок МХАТ. Ее история успеха, исключительная и уникальная для своего времени, интересна по сей день.

«Судьба толкнула меня на дорогу портнихи» – такими словами начинается творческий путь этой удивительной художницы и прозорливой предпринимательницы. Но именно ее ранние годы – «детство, отрочество, юность» – сформировали внутренний стержень, который и предопределил выбор жизненного пути и успех Надежды Петровны. Недавно музеем МХАТ была впервые обнародована автобиография Ламановой о детских годах, связанных именно с Нижним Новгородом и губернией. Автобиография смогла объяснить, чем был предопределен успех выдающейся нижегородки.

Любовь Орлова в платье от Н. Ламановой в фильме «Цирк», 1936 г.

Надежда Ламанова родилась в творческой семье. С большой любовью она вспоминала своих родителей, которые и привили ей любовь к искусству, созиданию, передали ей «наследственную склонность к украшению жизни»:

«Нарядная, завитая, ласковая и веселая – такой я помню свою мать. Мать моя Надежда Александровна Лишева окончила Екатерининский институт, знала языки, умела танцевать, принимать гостей, была молода, всегда нарядно и красиво одета. Она любила балы, праздники; но свои красивые платья и детские наряды она по большей части шила сама при помощи домашней швеи – она была прекрасная рукодельница и вышивальщица. Детей она любила и баловала: у нас всегда была лучшая комната в доме для детской; старуха нянька, гувернантка, позже – бонна-немка. Я помню даже спектакль для детей, который мать устроила нам.

Отец мой Петр Михайлович Ламанов, отставной полковник кавалерии, очень любил маму, подчинялся ее влиянию и детей воспитывать предоставил ей. Он был веселый, талантливый человек, музыкант-самоучка (мог по слуху сыграть любую сложную пьесу), превосходный певец, душа общества».

Любовь к веселью, нарядам, танцам делала дом Ламановых привлекательным для их современников и в особенности молодежи. Так Ламанова знакомится со своей первой, безответной детской любовью, которая заставила юную Надю уделять особое внимание своему облику и манере держаться: «Помню небольшой эпизод: я в розовом платьице и голубых перчатках кажусь себе необычайно шикарной... И вдруг громкий смех и восклицанье: «Что это за попугай?» Козловский, втайне обожаемый, изящный и недоступный молодой человек, насмешливо смотрит на мой изысканный туалет! Впервые тогда, в 11 лет, я критически осмотрела себя в зеркало и отделила одежду от своего “Я”. В другой раз он сказал: “Зачем вы ноги гусем ставите?” Я перестала косолапить, стала следить за походкой, манерами, одеждой».

Визитное платье из бежевого сукна. Принадлежало Александре Фёдоровне. Мастерская Надежды Ламановой, 90-е гг. XIX века.

Увы, не все в жизни семьи шло гладко. Бедственное финансовое положение довело Ламановых почти до разорения: их поместье в Шутилове было арестовано и продано за долги, оставшиеся Петру Михайловичу от умерших братьев. Семья была крайне стеснена в средствах, жили только на жалованье отца, который получил должность исправника в Балахне. Конечно, это не могло не оставить следа на формирующемся характере юной Наденьки, не по годам умной и взрослой. Уже тогда, видимо, она стала задумываться и о необходимости финансового благополучия. Положение женщины в обществе в те годы едва ли предписывало возможность «экономической независимости», но крепли «революционные настроения», особенно в среде интеллигентной молодежи, среди которой оказалась и Надежда Петровна в годы обучения в нижегородской Мариинской женской гимназии.

В 15 лет в руках Ламановой оказался роман Чернышевского «Что делать?»: «...и новый мир открылся перед моими глазами, словно открылось окно в широкую жизнь. Мысли о женской самостоятельной работе, о разрешении страшного вопроса “Что делать?” молодому существу, выходящему на большую дорогу жизни, возникали уже среди молодежи. И вот, казалось, мы получили ответ».

Идеи романа не единожды сыграют решающую роль в жизни Надежды Петровны, в том числе в личной. После окончания гимназии Ламанова встречает человека, в которого влюбляется: «Он был женат, лет на 20 старше меня, но умен, красив и, главное, очень влюблен. Около года длилась внутренняя борьба, но однажды я собрала свой немудреный багаж и ушла из дому – ведь я была свободной женщиной, могла распоряжаться своей судьбой. Для родителей и родственников мой “побег” и “незаконное сожительство” были большим ударом, и первое время они “не принимали” меня. Однако это были уже времена расцвета “нигилизма”, и взгляды интеллигенции претерпевали большие изменения. Мало-помалу острота протеста стерлась, и, когда через полтора года внезапно от удара умер мой избранник, я вернулась к отцу. Но эти полтора года сформировали из меня человека: я поняла, что без экономической независимости не может быть свободы для женщины, стало быть, нужно уметь зарабатывать деньги. Но чем же?» – жизненные обстоятельства, события ранних лет закалили характер юной Ламановой и поставили ее перед важным выбором.

Вечернее платье из барахата цвета морской волны. Принадлежало императрице Александре Фёдоровне. Мастерская Надежды Ламановой.

Решение, как пишет Надежда Петровна, пришло легко, само собой: атмосфера творчества и созидания, идущая из семьи, с одной стороны, и знакомство со знаменитой нижегородской портнихой Татьяной Степановной Войткевич – с другой подсказали верный путь. Надежда Петровна стала учиться портновскому искусству, а «общественное положение отца, образование, знакомства, связи и наследственная склонность к украшению жизни помогли ей почти сразу, минуя черную работу швеи, войти в круг мастериц-художниц».

А уже в 1883 году Ламанова покидает свою малую родину, Нижегородскую губернию, и отправляется покорять Москву... Там ей предстоит построить свою модную империю.

Дополнительную информацию о творчестве Надежды Ламановой можно узнать на странице ее Виртуального музея в интернете.  





Партнеры