На Гайдаровских чтениях обсудили развитие банковского сектора

Кризис - в высоких головах

19 марта 2015 в 13:17, просмотров: 1617

Гайдаровские чтения на тему "Текущие вызовы экономической политики и развитие банковского сектора на федеральном и региональном уровнях (на примере банков Приволжского федерального округа)" прошли в Нижегородском институте управления РАНХиГС. Актуальность выбранной темы объясняется вызовами, с которыми приходится сталкиваться региональным банкам на фоне нынешнего экономического кризиса, считает модератор чтений исполнительный директор Института экономической политики им. Е.Т. Гайдара Сергей Приходько. 

Гайдаровские чтения по наиболее актуальным вопросам современного развития проводятся регулярно с 2010 года в Москве, а также в российских регионах и странах СНГ. В Нижнем Новгороде они прошли впервые.

На  Гайдаровских чтениях обсудили развитие банковского сектора
Фото автора.

- Считаю не случайным, что Гайдаровские чтения на эту тему проходят именно у нас, - отметил в своем приветственном слове министр экономики Нижегородской области Геннадий Баландин. – В нашем регионе органы власти и банковский сектор всегда активно сотрудничают при формировании и реализации экономической политики.

Сама дискуссия, однако, протекала в менее благостных тонах.

Разруха - в управлении

«Хотя банки называют кровеносной системой экономики, но кроме нее у человека должно быть что-то еще, - считает член правления Фонда Гайдара, президент Фонда поддержки законодательных инициатив Григорий Томчин. – Если кроме кровеносной системы ничего нет, то она никому не нужна. Появление большой массы банков – это принадлежность перекошенной экономики, подсевшей на нефтяную иглу. Мы бежим к нефтяной трубе, откуда сыплются деньги, потом бежим что-нибудь развивать. Не успеем развить, опять бежим за деньгами к трубе. Такая экономика не может выжить. Из-за такой экономики у нас наступил кризис управления.

Кто сегодня знает своего местного депутата, кто к нему хоть раз обращался? Единицы. Это значит, что местного самоуправления нет вообще. Куда надо сходить, чтобы принять какой-нибудь региональный закон? В местный парламент? Нет. Так же сегодня бесполезно лоббирование в Государственной Думе. А это значит, что институтов публичного принятия решений у нас нет. Нет таких институтов, значит, нет и конкуренции.

У нас любое действие, любой проект превращается в отчет. И мы становимся заложниками отчетов. Вот отчитался плохо – значит плохой. Неважно, как сделан проект, важно – как отчитался. Но это ведет, к сожалению, к потере страны. При такой системе управления все равно кто наверху – умный, глупый, сильный, пассионарный. Он в такой же клетке отчетов, как каждый из нас. Выход из этой клетки – в изменении структуры государственного управления, в придании определениям их истинной сущности. Банковская система должна быть банковской системой, а не набором отчетов, какой она должна быть».

- Мне вообще не нравится словосочетание «государственное управление», больше нравится «государственное регулирование», - отметил Григорий Томчин. - Надо быть разумным лентяем на государственной службе, и то, что делать не нужно - не делать.

Рост неэффективности и недоверия

Развернутый анализ текущей ситуации в российской экономике дал директор по научной работе Института Гайдара Сергей Дробышевский. Он рассказал, чем отличается нынешний кризис от предыдущих – 1998 года и 2008-го.

По его словам, в 1998 году кризис связан с невозможностью государства финансировать обслуживание долга, который был дорогим. Ситуация выправилась в начале 2000 года с ростом цен на нефть, после чего начался экономический рост. В 2008-м кризисные явления стали следствием ухудшения глобальной экономической конъюнктуры – со спадом экономик развитых стран упал спрос на российский экспорт. В результате в 2009-м экономика России пережила самый большой спад в мире, что объясняется перегревом экономики накануне кризиса. Но как и в начале 2000-х годов, цены на нефть в течение 2009-го стали стремительно расти, и это позволило пережить кризис безболезненно для экономики в целом. Однако возможности, которые давал кризис, не использовались – экономика так и не была реструктуризирована.

Нынешний кризис отличается от предыдущих тем, что мы наблюдаем наложение нескольких негативных факторов. Первый – рост неэффективности экономики, сопровождающийся повышением рисков ведения бизнеса в России, отсутствием серьезного стимула для развития предприятий. В итоге фундаментальные темпы развития экономики стали замедляться еще в 2012 году. Даже без фактора падения цен на нефть и усложнения геополитической конъюнктуры мы наблюдали нулевые темпы роста.

Второй фактор – низкие цены на нефть. Падение цен носит сейчас более структурный характер: это не кратковременное падение, можно говорить даже о сломе тренда. Это новая реальность на несколько лет. В результате вклад нефтегазового сектора в экономику будет снижаться.

Третий фактор связан с санкциями и усилением геополитической напряженности. Влияние санкций проявляется не только в том, что компании испытывают недостаток капитала, но и в росте недоверия к российской экономике относительно условий ведения бизнеса, что замедляет и откладывает многие проекты.

- Поэтому основная часть факторов не находится в зоне контроля экономического блока правительства, - резюмировал Сергей Дробышевский. - Правительство может лишь создавать условия, чтобы сглаживать влияние перечисленных негативных факторов и стимулировать частный бизнес.

Домашние бюджеты сокращаются

Директор Центра структурных исследований Института Гайдара Михаил Хромов в своем докладе «Актуальные проблемы российской банковской системы» отметил, что одной из наиболее острых макроэкономических проблем, связанных с развитием банковского сектора, является проблема долговой нагрузки домашних хозяйств.

В 2014 году население в номинальном выражении выплатило банкам 1,8 трлн руб. в качестве процентов по кредитам, что соответствует средней доходности совокупного розничного кредитного портфеля банков в 17,3% годовых. При этом рост задолженности розничных клиентов перед банками за год составил 1,2 трлн руб. (12,4%) с поправкой на переоценку кредитов в иностранной валюте. Таким образом, в целом за год кредитный рынок стал причиной того, что бюджет домашних хозяйств недосчитался около 600 млрд руб. Это эквивалентно 1,7% расходов населения на покупку товаров и услуг в 2014-м.

Еще более явной эта тенденция становится, если в общем объеме банковского кредитования выделить отдельно жилищные и прочие (потребительские) кредиты. В 2014 году займы на покупку жилья оставались главным драйвером роста розничных кредитов в целом. Прирост задолженности по ним за год составил свыше 0,8 трлн руб. (30%), в то время как задолженность по прочим – потребительским – кредитам выросла лишь на 0,4 трлн руб. (всего на 6%). Стоимость портфеля жилищных кредитов в 2014 г., по оценкам ИЭП, была заметно ниже, чем прочих: 12,4% годовых против 19,3%. Процентные платежи по жилищным кредитам в 2014-м составили 0,4 трлн руб. против 1,4 трлн руб. по прочим кредитам.

Таким образом, по потребительскому кредитованию в 2014 г. население выплатило банкам процентов на 1 трлн руб. больше прироста задолженности. Это уже соответствует 3,0% потребительских расходов домашних хозяйств. То есть уже в 2014 г. необходимость обслуживать задолженность перед банками отвлекала заметную долю финансовых ресурсов домашних хозяйств от расходов на потребление. Так, если в 2013 г. расходы на конечное потребление домашних хозяйств увеличились на 5,0% в реальном выражении, то в 2014 г. – на 1,9%.

В 2015 г. эта тенденция определенно усилится. Январь 2015 г. стал вторым месяцем подряд, когда задолженность населения по банковским кредитам сокращалась. Это означает, что заемщики продолжают возвращать банкам кредитов больше, чем брать новых, даже не учитывая процентных платежей. В целом за год физические лица должны будут уплатить банкам не менее 2 трлн руб. процентов по кредитам. С учетом ожидаемого сокращения задолженности вплоть до 10%, в 2015 г. вычет из располагаемых ресурсов домашних хозяйств, обусловленный обслуживанием банковского кредита, может достичь 6–7% от прогнозируемых расходов на конечное потребление домашних хозяйств. Этот фактор внесет свой вклад в сокращение платежеспособного спроса наряду с ожидаемым сокращением реальных доходов.

Не до жиру – быть бы живу

Что касается состояния самой региональной банковской системы, научный сотрудник Института Гайдара Юрий Кондрашин представил результаты опросов руководителей региональных банков в ПФО. Исследование показало, что региональные банки хорошо ощущают преимущество госбанков при получении рефинансирования от ЦБ. В период кризиса в 2009 г. Минфин временно размещал свои счета именно в госбанках, кредиты без обеспечения охотнее выдавались им. Летом 2014 г. Сбербанку и ВТБ было разрешено получить у ЦБ кредиты под обязательства друг друга.

Региональные банки ожидают дальнейшего сокращения количества кредитных организаций. Наиболее вероятной причиной этого, по мнению большинства респондентов в каждом из обследованных округов, является ужесточение требований регулятора по «оздоровлению» банковского сектора. Второе и третье места в качестве причины будущего сокращения числа банков разделили ответы «ужесточение конкуренции» и «снижение уровня доходности банковских операций».

Чтобы повысить конкурентоспособность региональных банков, по мнению опрошенных, необходимо, в первую очередь, принять меры в отношении госбанков в форме «ограничения доли крупных и государственных банков на рынке». Следует отметить, что представители ПФО менее всего ожидают действенности этой меры. При этом такая мера повышения конкурентоспособности региональных банков, как ограничение доли иностранных банков на рынке, нашла существенную поддержку лишь у представителей Приволжского федерального округа.

Когда слова расходятся с делом

Региональные банки ПФО на чтениях представлял председатель правления НБД-Банка Александр Шаронов. Он дал довольно жесткую оценку сложившейся ситуации.

- Прежде всего, согласен с оценкой текущей ситуации как кризиса системы управления и оценкой нашей системы управления государством как неконкурентной и соответственно неэффективной, - сказал Александр Шаронов. – Считаю, что региональная банковская составляющая – это маленький островок, где сохраняется конкуренция, и все на ней построено. Мы уже проходим третий цикл кризисов. Проходили в 1998-м и в 2008-м, и вот сейчас. Посмотрите, что у нас делают федеральные, в основном государственные, банки. В период роста они демпингуют как по ценам кредитов, так и по кредитным рискам. А в кризис бегут к государству: спасайте нас срочно, а то у нас деньги кончились. Государство из наших общих налогов им добавляет. Они, радостные, создают из новых денег резервы и опять демпингуют. Реальный частный бизнес вынужден создавать резервы несколько лет. Сейчас видим ту же самую ситуацию. Триллион рублей дали «на поддержание штанов» и сразу указали кому. Региональным банкам, не прислоненным к бюджету или к госкорпорациям, тяжело выживать и развиваться в таких условиях.

Мне понравилось сравнение экономики нашей страны с кораблем, который попал в жесткий шторм. Матросы бегают по палубе, лазают по вантам – каждый на своем месте пытается что-то сделать. При этом они оглядываются на капитанский мостик – а там никого нет. Наша федеральная власть демонстрирует, на мой взгляд, непозволительную медлительность, если не сказать, бездействие. В последние годы велась одна линия – увеличение налогов и административных издержек. При этом постоянно говорится, что их надо сдерживать.

У нас только что приняты изменения в налоге на имущество, с переходом к кадастровому налоговому исчислению с повышающими коэффициентами. Не лучше ситуация с транспортным налогом и акцизами на топливо. Правительство выступает за увеличение транспортного налога, Госдума – за повышение акцизов, не отменяя транспортный налог. Госуслуги дорожают галопирующими темпами. С 1 января регистрация сделки с недвижимостью выросла в 1,5 раза и составляет 22 тысячи рублей. И это за то, что девочки из ФРС берут комплект документов, уже проверенный нотариусом. Нотариус теперь берет за это деньги уже не с договорной цены, а с кадастровой. Выросли цены за регистрацию обременения на недвижимость.

Что касается сокращения количества банков, в целом эта позиция ЦБ верная. Региональных банков, которые занимаются банковской деятельностью, действительно мало. Большинство из них получили лицензию, а найти себе нишу на рынке не смогли. Лидером по числу таких банков является Москва. И отзови там сотню лицензий, никто и не заметит. Другое дело, что делать это надо аккуратно, с соответствующей информационной подачей, не вызывая паники.

Много дискуссий вызывает величина ключевой ставки ЦБ. Конечно, все предприятия ее заметили. Мы такую ситуацию уже проходили в 2008-2009-х. Кто выстоял в кризис своей ликвидности, начинают работать. Но повышение кредитных ставок неизбежно, и ожидать быстрого их снижения неоткуда. Центральному Банку держать ключевую ставку ниже уровня инфляции очень проблематично. Кроме этого, у всех банков прошла переоценка частных депозитов. И даже если ЦБ начнет ключевую ставку чуть снижать, быстрого обратного процесса в банках не произойдет. Мы по действующим до декабря кредитам ставку чуть приподняли, по новым тоже вынуждены поднимать. Но делаем это аккуратно, чтобы не перестараться и сохранить своих клиентов.

Умеренности и аккуратности стал придерживаться и Центральный Банк РФ. В пятницу 13-го он понизил ключевую ставку кредитования с 15 до 14 процентов. 



Партнеры