Семье с четырнадцатью детьми требуется помощь

Дом нужно закончить строить в ближайшее время

Есть люди, для которых помогать другим так же естественно, как дышать. Они не считают свой образ жизни подвигом или подвижничеством, не требуют ни от кого помощи или признания. Но иногда наступает момент, когда помощь просто необходима.

Дом нужно закончить строить в ближайшее время

В семье Веды Ливадоновой и Валеры Смирнова четырнадцать детей. Четверо родных и десять приемных: Артур, Алиса, Тимофей, Даня, Ксения, Виктория, Олег, Рада, Марта, Настя, Максим, Изабель, Юнона и Кирюша. Самых разных возрастов и национальностей. Плюс еще сиблинги (родные братья и сестры приемных детей), которые тоже часто приезжают в гости.

– Меньше четырнадцати не бывает, – улыбается Веда. – Летом во время каникул бывает 14 плюс 8.

Многие приемные родители выбирают детишек маленьких, милых. Чтобы розовые бантики, блондинистые волосики… К таким проще привязаться душой и сердцем.

– Мы тоже начинали с малышей, – говорит Веда. – Но последние пять-шесть лет берем в семью подростков. За ними никогда не стоит очередь, однако кто-то должен приходить за всеми. Хотя там есть свои трудности. Это и подростковый возраст, и дурные привычки, и постоянные побеги, и воровство из магазинов. Не каждый приемный родитель готов стать мамой или папой для трех-четырех трудных подростков. Для этого нужен большой жизненный опыт и серьезные навыки.

– Что вами с мужем движет, когда вы решаете взять в семью приемного ребенка?

– Много людей не задают себе вопросы, как живут дети в детских домах. И ответы на эти вопросы неудобные совсем. Я никогда не боялась неудобных вопросов и неудобных ответов. И если беда какая-то, то я готова сделать так, чтобы эта беда перестала быть бедой.

У нас в деревне есть мостик через речку. Если в ней будет тонуть ребенок, уверена, спасать прыгнет каждый. Дети в детских домах – те же утопающие, просто они гибнут не сразу. И туда обязательно нужно прыгать. И обязательно помогать.

Вы знаете, как все начиналось? Ко мне пришла подружка и рассказала, что нужно отвезти игрушки, какие-нибудь ползунки в детский дом тяжелобольному ребенку. Я не планировала ничего такого. Я на самом деле не очень герой. Однако, когда познакомилась с диагнозами Олега, поняла, что если немедленно не заняться его здоровьем, он просто умрет. Честно спросила всех своих друзей, может быть, кто-то возьмет. Но все отказались, так как это слишком серьезный шаг, генетика возьмет свое, нужно подумать… Если кто-то тонет перед твоими глазами, можно, конечно, подумать, рассчитать математически… А иногда нужно просто сделать решительный шаг. Это было даже не движение души, а просто нужно было сделать что-то немедленно.

– Я так понимаю, что все дети приходили к вам с мужем случайно? Такие богом данные…

– Да, так и было. Есть люди, которые ищут детей. По базам данных подбирают, детские дома посещают, присматриваются. Мы же никогда не выбирали. Принимаем всех. Зачастую ситуация была «возьми, или будет крайне плохо».

У меня бабушка в детском доме работала с трудными подростками. Мама двадцать с лишним лет работала с трудными подростками, занималась их судьбами. Я росла в этой атмосфере. Догнала общая стезя моих предков.

– А ваш супруг как к этому относится?

– Он очень честный, открытый. И он из тех мужчин, которые могут полюбить ребенка, который по крови не его. Женщинам проще, чем мужчинам, принимать детей. А у Валеры такого нет. Вот в семью пришел ребенок. Он стоит перед тобой. И нужно уже обнять и приготовить завтрак. У Валеры все включается так же легко и просто, как у меня. Ему легко любить, и с годами это чувство развивается все сильнее.

– Остается ли у вас при таком количестве детей время на самореализацию, развитие?

– Конечно. Это же очень важно. Огромное количество людей, в том числе и приемных родителей, сгорели на том, что занимались только детьми и не занимались собой. Как бы странно это ни звучало, нужно обращать внимание на себя. Если вдруг мы выгорим, очень сильно устанем, нас не хватит на двадцать лет. Поэтому я пишу песни, прозу. Мне нравится рисовать картины. Валера – дизайнер, он рисует, ваяет скульптуры. Нельзя отдавать все, нужно что-то оставлять себе.

А вот карьера – нет. Когда у нас появились первые дети, мне пришлось оставить карьеру, невзирая на то что я очень хотела стать актрисой, Валера хотел стать актером. Мы сознательно отказались от этих амбиций. Научились работать удаленно. Можем сделать макет из материала, присланного на электронную почту. Больше всего получается вечерами, когда дети заняты своими делами. Наша карьера – это карьера папы и мамы.

– Старшие дети тоже получили образование, связанное с педагогикой?

– Да, старший сын – коррекционный педагог-дефектолог, дочь тоже педагог, она еще и хореограф. В этом очень много моего спокойствия. У меня бы наступило черное отчаяние, если бы я узнала, что у меня онкология, а опереться не на кого. К счастью, это не так. Мне есть на кого опереться. Даже при самом плохом раскладе я понимаю, что то, что я двадцать лет назад начинала, не развалится...

Сейчас семья строит дом в Кстовском районе. Он большой – 700 квадратных метров. Строит его Валера. Сам замешивает бетон, сам ставит арматуру и т. д.

Начинали потихонечку, понемножку. А интенсивная стройка – без выходных каждый день от рассвета до заката – 3,5 года.

– Мы сами купили землю, – поясняет Веда. – Сперва один участок, потом присоединили соседний и еще один. Сейчас у нас 18 соток земли. Там есть старый сад. Хотелось бы, чтобы семья даже в условиях самоизоляции имела возможность выйти из дома, цветочки посадить, под яблонькой посидеть. У нас ведь дети с самыми разными заболеваниями. Есть сердечники, с диабетом, с гепатитом. У каждого что-то свое. Мы все попадаем в группу риска по COVID-19. Но невозможно сидеть в самоизоляции в квартире.

Сейчас семье очень нужна помощь.

– У меня обнаружили онкологическое заболевание, – рассказывает Веда. – И хотелось бы поспешить достроить дом, чтобы быть уверенной, что у моей семьи, вне зависимости от того, как будет развиваться ситуация с моим здоровьем, будет свое собственное жилье. Чтобы не зависеть от съемных квартир и так далее. Очень сильно спешу. Хочется быть уверенной, что у моих родных все в порядке, есть свой угол.

Веде уже сделали операцию. В конце июля она отправилась на радиотерапию в Москву. Прогноза состояния пока нет, но ситуация серьезная. Нужно быть готовыми ко всему.

Помочь достроить дом – это не прыгнуть в реку, чтобы спасти ребенка. Даже не нужно никого принимать в семью. Пожертвовать кто сколько и что может – это совсем просто. В нынешние времена для этого даже не нужно выходить из дома.

Карта привязана к телефону 8-960-191-05-57.

Если же кто-то хочет помочь стройматериалами, свяжитесь с этой семьей. Вашей помощи будут рады.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №31 от 29 июля 2020

Заголовок в газете: Дом, где согреваются сердца