Почему отношение к инженерной безопасности пора изменить

У нас много пробелов в понимании системы подземных водоотводящих сооружений

19.06.2019 в 12:46, просмотров: 449

Время от времени возникающие ситуации с частичным разрушением в Нижегородской области совсем недавно отремонтированных дорог – яркий симптом недостаточной продуманности нынешней системы конкурсов на проведение разного рода работ по благоустройству. Временной промежуток после объявления тендера на проведение работ не очень большой – сезон короткий, нужно все успеть сделать и отчитаться.

Почему отношение к инженерной безопасности пора изменить

Если нет никаких проблем с документацией, с подземными коммуникациями, сложностями рельефа, то в сроки можно уложиться. И много дорог в регионе таким образом реконструировано, приведено в порядок. В прошлые годы я имел возможность по дороге на дачу наблюдать, как приводилась в порядок арзамасская трасса. Да, иногда эти работы несколько затрудняли трафик, но что делать – зимой-то ремонтом вообще нельзя заниматься. Главное – результат вполне нормальный.

Проблемы, которые возникают при осуществлении различных инфраструктурных работ в городе, имеют разный характер и масштаб. Можно вспомнить, как долго делали подземный переход на площади Лядова. Слава богу, там не было события, к которому надо было успеть, поэтому долго боролись с проблемой подтопления перехода и в конце концов, вроде бы, сделали.

Из-за чего возникают эти сложности?

Нижний Новгород в процессе развития получил не только систему ливневой канализации, но и систему водоотведения естественных подземных стоков, позволявшую избегать оползней и обрушения фасадов. Проблема в том, что не на все эти инженерные сооружения сохранилась документация.

От 1930 года, когда началось массовое преображение города, и до нашего времени документация есть, и можно себе представить, что и как устроено. Но ведь формировавшаяся в те годы система возникала не на пустом месте, а присоединялась к старой системе, существовавшей в исторической части города. И вот этот пробел в знаниях не позволяет в сжатые сроки проводить исследования, понимая, что находится под землей, как надо делать проект и как потом строить.

Поэтому, если мы говорим о каких-то более или менее масштабных работах, связанных с инженерными преобразованиями в исторической части города, необходимо проводить изыскания, аналогичные археологическим работам, обязательным при строительстве на этих территориях. Нужно выяснять несущие способности грунтов, наличие и состояние подземных стоков и так далее.

Но это отдельная работа, которой должны заниматься профессионалы, и которая должна носить стратегический характер. Нельзя спохватываться только перед объявлением конкурса на строительство.

Мы помним, как были выделены земли под строительство микрорайона «Бурнаковский», как его построили, а потом оказалось, что делать этого было нельзя, поскольку глубоко под новыми домами скопились сливавшиеся долгое время по соседству нефтепродукты. И сегодня, как говорят экологи, новые дома выдавливают эти нефтепродукты – частично обратно, в находящийся возле микрорайона водоем, откуда они и просочились в грунт, частично в Волгу.

Уже потрачены огромные деньги на исследования, и до сих пор непонятно, что с этим делать. Еще бóльшие деньги потребуются для того, чтобы как-то извлечь или нейтрализовать вредные вещества. Боюсь, что на это будет израсходована сумма не только значительно бо́льшая, чем прибыль, которую получил застройщик, но и сравнимая со стоимостью строительства всего микрорайона.

Кого обвинять в этой ситуации? На момент выделения участка под строительство никто не знал, что под ним находится. Надо ли было принять решение о проведении масштабных затратных исследований на пустом и никому не нужном месте?

Нам следует осознать, что в Нижнем Новгороде нужно не только заботиться об историческом прошлом с точки зрения археологии, но и понимать геологическую структуру того, что под городом находится, а также какие остатки прежних инженерных сооружений там расположены.

Нижний Новгород – его историческая часть – находится в не очень удобном для строительства месте. Но в городе все было создано для того, чтобы он мог стоять и дома находились в безопасности. Вот только какие дома? Тогда были максимум двухэтажные домики. Сейчас строятся гораздо более крупные, тяжелые, серьезные объекты. Было полно зеленых двориков, где выпавшие дожди просачивались и равномерно уходили в почву, после чего через специальные дренажные стоки выходили из штолен, которые мы видим, например, под Александровским садом.

А теперь весь город закатан в асфальт, и во время ливня вода несется потоком, утекая туда, куда можно. Где-то ливневая канализация у нас хорошая, где-то не очень. Несколько лет назад сполз склон оврага возле Лыковой дамбы. Почему? Там с дореволюционных времен застройка почти не изменилась. Однако сейчас весь грунт закрыт асфальтом, а при строительстве где-то нарушили систему водоотведения – в результате склон пропитался влагой и сполз. Для восстановления ландшафта пришлось возводить новые мощные инженерные сооружения.

В советское время действовала система противооползневых скважин, позволявшая замерять, где и насколько смещаются грунты. Потом эту систему мониторинга забросили. Какие-то исследования строительный университет у нас проводит в инициативном порядке, обучая студентов, но этого явно недостаточно. Требуется серьезное финансирование и комплексная программа.

Слава богу, у нас есть подвижки в деле сохранения исторического наследия – архитектурного, археологического. Хотелось бы, чтобы произошли подвижки и в части обеспечения инженерной безопасности города.