Что показала история со свастикой на георгиевской ленте

История со свастикой на георгиевской ленте показывает неумение властей работать с культурными кодами

15.05.2019 в 13:45, просмотров: 1510

Ситуация с недавним скандалом вокруг пресловутой свастики на георгиевской ленте мне представляется очень показательной в плане совершенного неумения наших властей работать с символами и символическими культурными кодами.

Что показала история со свастикой на георгиевской ленте
Фото: Андрей Абрамов

Это, видимо, связано с принципиально низкой культурной планкой современного чиновничества, в том числе и тех чиновников, в чью ответственность входит следить за использованием или соблюдением запрета на использование какой-либо символики.

Любой культуролог вам скажет, что идеологическое содержание символа определяется контекстом. Важно не то, что вы демонстрируете или не демонстрируете символ как таковой, а то, в каком контексте – культурном, идеологическом, политическом – этот символ у вас представлен.

В случившейся накануне майских праздников в Нижнем Новгороде истории, когда свастика на георгиевской ленте попиралась звездой, изображение, безусловно, символизировало победу Красной армии, победу русского оружия над германским национал-социализмом. И в данном случае свастика символизировала проигравшую, побежденную сторону, что исторически, идеологически и политически абсолютно правильно.

Поэтому скандальная история с привлечением продавца этих ленточек к административной ответственности на самом деле есть лишь неадекватная реакция чиновников, культурно и интеллектуально неподготовленных к принятию правильных решений в подобных ситуациях.

Лучше бы они повнимательнее смотрели на то, как георгиевские ленточки бездумно вешаются на колбасу, на пиво, на водку, на другие продукты, вещи и места, совершенно не предназначенные для того, чтобы там находился такой идеологически важный символ. Недопустимо помещать георгиевскую ленту туда, где возникает контекст, эту ленту дискредитирующий.

А вообще надо поменьше пугаться любой символики. Сами по себе ни красные звезды, ни свастики, ни георгиевские ленточки, ни белые ленты никого не сделают ни коммунистами, ни нацистами, ни либералами.

Формирование политических убеждений – гораздо более сложный процесс, где демонстрация символики играет совершенно подчиненную, даже не третьестепенную роль. Но чиновникам проще увидеть символ и среагировать на него – запретить демонстрацию какого-то знака, – чем разбираться в серьезных процессах формирования общественного сознания.

А в результате в погоне за запретом внешних символов можно упустить действительно серьезные процессы, в результате которых внутри нашего общества, скорее всего среди молодежи, сформируется какая-то группа людей, которая по своим идеологическим воззрениям, по своим культурным и политическим установкам реально окажется близка какой-нибудь разновидности неприемлемых политических моделей – вроде того же германского национал-социализма или других вариантов правых экстремистских идеологий. Символы, указанные у чиновников в списке запрещенных, они использовать не будут, и власти, которые должны бы такие ситуации отслеживать, просто не увидят никакой опасности.

Воспитывать надо наших чиновников, учить их. А отбирать на чиновные должности нужно не по принципу преданности начальству или принадлежности к какому-нибудь семейному или земляческому коррумпированному клану, а по интеллектуальному уровню и реальным навыкам, необходимым для исполнения конкретных обязанностей на государственной службе.