Как на Крите отмечают православную Пасху

Из Страстной пятницы делают семейный праздник

12.05.2019 в 11:00, просмотров: 755

– Наверное, пора идти, – наш критский приятель Йоргос с некоторым сожалением окидывает взглядом празднично сервированный стол. – Нам еще в церкви свечки поджигать от святого огня и держать желательно ровно, качаться будут, неловко.

Как на Крите отмечают православную Пасху
Фото: Алексей Шеянов

Опасения его вполне обоснованны – мы к началу двенадцатого, под традиционный греческий пасхальный суп магирица из ягнячьих потрошков и зелени, приговорили два декантера вкуснейшего шираза, и все четверо были уже почти так же прекрасны, как он.

Самое большое отличие греческих православных праздников от русских в том, что они происходят не в сам момент праздника и не неделю после, как это водится у нас, а задолго до. И Великий пост получается такой сорокадневной прелюдией, стократ усиливающей радость от праздника праздников и торжества из торжеств.

– Мы сами не постимся, но многие в Греции стараются держать пост, особенно последнюю Страстную неделю, – рассказывает нам наша приятельница Кристина, пока везет из порта Ираклиона (мы приехали на Крит паромом из Афин) в снятый нами домик. – Но если соберетесь поужинать в ресторане в Страстную пятницу, бронируйте заранее, может не оказаться мест.

По ее совету за день до страстной мы заходим в наш любимый рыбный ресторанчик. «Что вы! – официант смотрит на нас прозрачными, зелеными, как волны Эгейского моря, глазами. – У нас неделю назад на завтрашний вечер все забронировано. Фул хауз. Что поделаешь, традиция». Я обожаю греков: даже из Страстной пятницы они умудряются сделать семейный праздник.

Столик нам находят только на два часа дня, но даже тогда ресторан битком: за сдвинутыми столами расположились греческие семьи – обязательный патриарх дедушка, которого все внимательно слушают или делают вид, молчаливая, часто в черном, бабушка, среднее поколение 40–50-летних и молодежь. Все вместе целуются, обнимаются, разговаривают, пьют и едят.

Страстная пятница – очень строгий пост. Ни в коем случае нельзя мясо и рыбу, но никто ничего не говорил про фрутти ди маре. Народ заказывает огромные блюда с жаренными на гриле медными креветками, щупальца осьминогов цвета марсалы норовят сбежать с узких овальных тарелок, тазики мидий, золотистые, обжаренные во фритюре кальмары. «Сегодня единственный день в году, когда мы не подаем комплимент от заведения», – печально говорит нам официант и тут же у соседнего стола опрокидывает рюмочку с приятелями.

После ресторана – служба. В Греции в церковь ходят все, то есть буквально, включая коммунистов, анархистов и атеистов. Церковь – по-гречески «экклисия», – народное собрание, греческая ортодоксия собирает народ тысячелетиями, здесь нет неправославных.

– Религия в Греции нужна, – рассказывает Йоргос, жестикулируя бокалом, – где же еще встретиться, так, пообщаться, это момент социализации, понимаешь? Иначе здесь нельзя, если хочешь быть частью общества.

На пасхальную службу мы едем в соседнюю деревню на машине, там служит литургию русский священник из Молдовы, и мы его немножко знаем по предыдущим нашим приездам. Пробираемся по узким улочкам сквозь взрывы и грохот канонады. Шум вокруг стоит невообразимый. Это одна из традиций: в пасхальную ночь греки бросают петарды, запускают фейерверки, стреляют из ружей. Весь этот тарарам, как объясняют нам наши приятели, символизирует землетрясение, произошедшее после Воскресения и освобождение Христом душ умерших из ада.

Рассказывают даже байку о том, как однажды священник, приехав служить литургию в одну из деревушек, вместо привычных бабахов услышал тишину. Постоял, подождал немного – все так же тихо, ничего не бросают, никто не стреляет. Удивился, говорят, он, обомлел, но не растерялся: подумал-подумал и сам метнул на улицу звучную петарду, восстановил то есть, таким образом, ход вещей и пошел со спокойным сердцем служить.

Когда мы в полдвенадцатого подъезжаем к храму, народу уже полно, но не в церкви – в основном все толпятся на улице, во дворе. Внутрь заходят лишь вновь прибывшие: поставить свечку, пообщаться с теми, кто слушает службу от начала и до конца, и выйти к остальным, ожидающим благодатного огня и крестного хода снаружи.

Греческие прихожане сильно отличаются от наших в светскую сторону. Женщины при полном параде с прическами, маникюрами и макияжем тетешкают нарядных детей: девочек в пышных фатиновых юбочках неоновых расцветок и мальчиков в белых рубашках с острыми загеленными чубчиками.

Девчонки лет 17–18 одеты как на дискотеку – мини-юбки, джинсы стрейч со стразами, маечки с пайетками и декольте. Мужчины с такими же желированными прическами, как у пацанов, практически все в костюмах, разве что Йоргос наш вольнодумно накинул на рубашку ветровку да муж мой как человек приезжий, попавший в церковь почти случайно, в джинсовке. Но ему простительно, к чужестранцам тут относятся со снисходительным сочувствием.

Все уже перецеловались, переобнимались, обменялись последними новостями, оценили актуальность «луков», стоят с длинными белыми свечами в руках и ждут кульминации, когда священник выйдет на крыльцо церкви с благодатным огнем, который доставили утром в субботу спецрейсом из Иерусалима и развезли во все, даже самые отдаленные, уголки Греции.

К нему кидаются сразу несколько человек: считается, кто первый зажжет свою свечу от огня в руках священника, тому будет весь год сопутствовать удача. У нас тоже есть свечки, как у всех, – Кристина позаботилась, чтобы мы не особенно выделялись. Но мы стоим в сторонке и ждем, когда те, кто к нам поближе, примут священный огонь, и уже от их свечей зажигаем свои.

– Хронья пола! – все желают друг другу многая лета и христосуются все со всеми, не трижды, правда, как у нас, а дважды.

– Пойдем скорее, костер уже запалили, похоже, – Йоргос тянет нас куда-то в сторону. Там на полянке слева от церкви разгорается огромный костер.

– Молодцы, много дров наготовили в этом году, – радуется Кристина и рассказывает, как дети окрестных деревень собирают всю Страстную неделю дрова для иудиного костра, а последние пару ночей даже спят рядом с ними, поскольку случаи кражи дров не так уж и редки в среде критской молодежи. В середине костра пылает чучело Иуды, и та деревня, у которой костер выше, ходит в победителях до следующего года.

Потом мы прямо с горящими свечами едем в машине обратно домой – благодатный огонь необходимо сохранить. Мне разрешают нарисовать крестик на притолоке над порогом. Получается какая-то кракозябра, но никого это не расстраивает, говорят, что все равно благодать в доме будет до следующей Пасхи, невзирая на художественную ценность начертанного знака. В доме от привезенной свечи зажигается лампадка, и начинается праздник.

Яйца греки красят точно так же, как мы, – луковой шелухой, а вот вместо кулича все субботнее утро хозяйки пекут ватрушки из «деревенского сыра» – аналога нашего творога. Основа у них из песочного теста, а в сладкую начинку добавляют корицу и лимонную цедру для аромата. С этой же начинкой пекут пирожки из сдобного теста и посыпают их сверху кунжутом, а еще рассыпчатые пасхальные рогалики с сахарной корочкой.

Пасхальное застолье в Греции ничем не отличается от нашего – так же много мяса, разных салатов, сладостей. У Кристины и Йоргоса Пасха в этом году совпала с днем рождения сына, и в их доме собирается вся большая семья.

– Это папа жены нашего среднего сына Миноса и его вторая жена, – Кристина знакомит нас с теми, кого мы еще не знаем. – Это двоюродный племянник Йоргоса и по совместительству его крестник, разница у них всего три года, он зовет меня «тетей», представляете, а мы с ним ровесники. – Кристина называет имена всех, но я не в состоянии всё запомнить, хотя очень стараюсь.

Мы здесь гостим уже в третий раз, и к нам относятся как к своим, не особо суетятся, знают, что если закончится вино, вот он, кувшин, – нам его показывают, как только мы усаживаемся. Противень с ломтями жаренного на углях ягненка, томленная в печке свинина, свежие салаты подрезаются по мере опустошения тазиков, к сладостям только вода и вино. Греки практически не пьют чай, а за кофе можно сгонять в соседнюю кофейню, единственную работающую в пасхальное воскресенье.

Я очень люблю Пасху, и когда выяснилось, что наш отпуск попадает на этот праздник, немного расстроилась поначалу: как же я без кулича, сладкой маминой пасхи с изюмом и традиционных гостей на Светлое Христово Воскресение. Но, как оказалось, старые фильмы не врут: в Греции всё есть. И чувствовали мы себя там абсолютно как дома, только еще бонусом было море.