Нижегородцы стали копить деньги из-за коронавируса

Усилились настроения на накопление, на снижение расходов, на экономию, на сохранение денег «в кубышке»

Усилились настроения на накопление, на снижение расходов, на экономию, на сохранение денег «в кубышке»

Результаты социологического исследования Института проблем социального управления показывают, что за последние полгода цели, ради которых нижегородцы делают денежные накопления, существенно изменились. И это совершенно понятно.

Коронавирусные ограничения очень многих нижегородцев поставил в ситуацию, когда они получали либо половинную, либо вовсе минимальную оплату. Я знаю случаи, когда людей переводили на десять тысяч рублей с обещанием не просто восстановить потом зарплату, но даже выплатить долг, то есть накопившуюся разницу, но потом. А у нас очень многие не имели накоплений к моменту введения ограничений. Поэтому реакция последовала, как только люди вышли на работу. Они поняли, что на случай проблем нужно иметь некую «подушку безопасности»: в кармане, на карточке, в банке любого рода – сберегательном или в стеклянной банке. Если до этого люди копили в течение года на отпуск, на крупную покупку, то теперь все стараются получить некую страховку от неизвестной угрозы.

Многие не понимают, что их ждет в ближайшем будущем. Да, предприятий закрылось немного, но людей напугала именно угроза закрытия: никто не может быть уверен, что временно закрытое предприятие возобновит работу через два-три месяца. Естественно, это касается в первую очередь сферы частного бизнеса – малого и среднего.

Поэтому люди и стараются отложить – на черный день, на случай каких-либо проблем, на лечение. Люди привыкли к стабильному обществу, к более-менее стабильной работе, стабильной зарплате. Многие опросы 2014–2016 годов показывали, что проблема безработицы очень сильно опустилась в рейтинге, пропустив на верхние строчки размер оплаты труда, образование, здравоохранение, ЖКХ, цены на товары и услуги.

Средний житель России не чувствовал угрозы безработицы, поэтому накопления имел минимальные. Жил от зарплаты до зарплаты – и это при растущей закредитованности: у многих есть ипотека, авто- и потребительские кредиты. Так, квартиры сегодня за наличные практически не покупаются – обязательно задействуются либо кредиты, либо материнский капитал, либо какие-то другие внешние источники. У людей нет больших накоплений.

Поэтому, когда угроза безработицы взлетела на самый верх, люди начали экономить, откладывать на всякий случай, чтобы можно было на время поиска работы, месяц-два-три, как-то перекантоваться: содержать семью, платить те же кредиты и так далее.

При этом бросается в глаза, что, несмотря на существенные изменения по всем остальным пунктам, доля тех, кто копит на отдых, развлечения и путешествия (11,3 процента), осталась неизменной вплоть до десятых. Но ведь в отпуск на наш российский юг (Крым и Сочи) вместе с выездами за границу ездят считанные проценты россиян – достаточно посмотреть статистику. А у нас стопятидесятимиллионная страна. И в этом году после снятия ограничений на наш юг и в Турцию поехали все те же люди, что и всегда.

И если откладывают на отпуск и путешествия, согласно сентябрьскому опросу, те же одиннадцать процентов, то я удивлюсь скорее тому, что эта цифра не выросла. В этом году мы имеем определенное снижение числа совершивших туристические поездки, поэтому многие уже начали откладывать деньги на следующий год, надеясь, что уж за год-то проблема уйдет. Это так называемый отложенный спрос.

Еще один маленький нюанс. Какая разница для человека, на что он откладывает – на черный день или на отпуск следующего года? Деньги ведь не подписаны, их можно использовать и так и так. Человек может планировать деньги на отпуск, но иметь в виду: «если работу потеряю, то это на два месяца пожить».

Поэтому в целом настроения на накопление, на снижение расходов, на некую экономию, на сохранение денег «в кубышке» – усилились. Причем существенно.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №42 от 14 октября 2020

Заголовок в газете: Страховка от неизвестной угрозы