О чем говорит безработица в Нижегородской области

Закреплять рабочие места или поощрять маятниковую трудовую миграцию?

Минтруд РФ начинает стимулировать внутреннюю трудовую миграцию, разработав программу повышения трудовой мобильности. Определены регионы, выгодные для переезда, – их 18, которые крайне нуждаются в конкретных рабочих и сотрудниках. Нижегородской области в списке нет, зато есть Калужская и Ульяновская.

Закреплять рабочие места или поощрять маятниковую трудовую миграцию?

При переселении государство окажет финансовую помощь соискателям от 225 тысяч рублей.

Нет спроса – нет предложения

Кроме того, службы занятости должны будут предлагать вакансии не только в своем регионе, но и за его пределами. Для Нижегородской области, которая характеризуется убылью коренного населения, это станет негативным фактором, который может еще больше обескровить глубинку.

Может показаться неожиданным, но в Нижнем Новгороде безработицы как явления нет. Напротив, есть дефицит в отдельных специальностях, не хватает обслуживающего персонала и синих воротничков – высококвалифицированных рабочих рук.

На предприятия в Нижнем Новгороде и в крупных городах по области требуются десятки сварщиков, газосварщиков, электрогазосварщиков, операторов-сварщиков. И зарплаты предлагаются в широкой линейке – от 20 до 85 тысяч рублей. Еще больше нужно технического персонала на вспомогательные профессии, от кладовщика и водителя погрузчика до уборщицы.

Но в целом есть серьезные проблемы с трудоустройством инвалидов, коих по области более 280 тысяч, и созданием рабочих мест для молодежи в районах.

А вот в отдельных районах, где уже закрылись или вообще не было крупных производств, говорить о безработице достаточно бессмысленно. Цифры по безработице сейчас уже мало о чем говорят. Показатели могут быть вполне благоприятные, но они не отражают динамику процессов. Что происходит на местах: создаются рабочие места и они сразу заполняются? Или же, напротив, идет стагнация – нет ни спроса, ни предложения?

Выпускники школ в большинстве уезжают сразу, а не встают на биржу. Население всех возрастных категорий освоило вахтовый метод, многие включены в так называемую маятниковую трудовую миграцию, живут на заработках (ремонт, извоз, стройка, сезонные и случайные работы), а в перерывах занимаются известным «погружением в созерцание», сидят на пособиях или живут на пенсии родственников. А на что еще могут рассчитывать жители глубинки, где и сельского хозяйства как полноценной отрасли нет?

Парадоксально, но в 2012 году Нижний Новгород лидировал по доле приезжих работников в Москву. Тогда компания «ФинЭкспертиза» зафиксировала, что по ежедневным перетокам рабочей силы в столицу первенство принадлежало Нижнему Новгороду и Волгограду (исходя из доли областных работников в общей численности занятых). Сейчас столица ПФО утратила лидерство, видимо, исчерпав потенциал. По данным выборочного исследования Росстата, около 29 тысяч – резерв трудовой миграции, а первыми стали трудовики из Чувашии и Башкирии. Что касается Нижегородской области, то миграционный прирост формируется за счет международной миграции. Но, как рассказали в Нижегородстате, в программу переписи населения, которая планировалась на 2020 год, включен новый блок, посвященный трудовой миграции.

«Мы попытаемся оценить перемещение трудовых мигрантов. Маятниковая миграция: допустим, человек работает в Нижнем Новгороде, а живет в Дзержинске или Кстове – это ежедневный процесс. Но есть еще и вахтовый метод: какие-то сезонные работы в других субъектах Российской Федерации. И в переписи населения 2020 года будет сделана попытка оценить, сколько таких людей сейчас в нашей стране», – говорит руководитель Нижегородстата Галина Полякова.

Явление трудовой миграции сейчас стало набирать обороты: люди стали мобильнее и активно перемещаются по стране в поисках работы. Полученная информация поможет узнать реальные трудовые ресурсы Нижегородской области, потребности в социальной инфраструктуре с учетом миграции и станет важным фактором инвестиционной привлекательности для будущих расходов бюджета на социальную и транспортную инфраструктуру.

По мнению экспертов, рост маятниковой миграции сдерживает инфраструктурное развитие регионов (не платят НДФЛ), усиливает экономическое неравенство внутри региональных обществ, влечет за собой социальные последствия: распад семей, смена приоритетов.

В Нижегородском педуниверситете имени К. Минина и Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ давно занимаются изучением демографических аспектов маятниковой трудовой миграции: каковы мотивы и социально-экономическое положение тех, кто перемещается в другой город, район? Согласно последним данным, для жителей сельских поселений ведение личного подсобного хозяйства за последние 10 лет стало нежелательным явлением, несмотря на снижение его трудоемкости. Особенно велика негативная оценка ведения подсобного сельского хозяйства у молодежи.

Помимо традиционных мотивов, почему люди уезжают на заработки в другой город («работы нет»), сейчас в ответах фигурирует: «тяжелая и неинтересная работа», «отсутствие детских учреждений, школ, специальных учебных заведений», резко возросло за последние десять лет «желание жить с родственниками» и «трудности ведения личного подсобного хозяйства», «неблагоприятный психологический климат: отсутствие анонимности, пьянство, трудности с жильем и его благоустройством».

Значит, нужно придумывать новые варианты для молодых, создавать постоянные производственные центры, производственные цепочки и привязывать их к рынкам сбыта и потребления, включать социальную самозанятость.

Вот этого предложения от власти, особенно местной, большинство жителей не видит и не слышит.

Даже социальные гранты скоро заканчиваются, и, если нет постоянного спроса, это останется разовой мерой, и отток активных трудоспособных граждан, молодежи в первую очередь, продолжится. Куда устраиваются выпускники школы, в какие вузы поступают и сколько единиц возвращается домой? Кто-то мониторит ситуацию? Министерство предпринимательства готовит для них места? Скорее всего, нет.

Вахта забирает из районов

Или же, как предлагают ответственные лица, в вымирающих территориях надо «насаждать» бюджетную занятость, создавать хосписы, пансионаты для пенсионеров и инвалидов, трудовые лагеря, иначе никакой жизни в глубинке скоро вообще не останется. (Хотя есть ли такая задача – поддержать районы?)

К сожалению, пока какого-то системного решения проблемы не просматривается. Заниматься закреплением молодежи на селе на постоянной основе уже перестали, только в плане обеспечения зоотехником, врачом, учителем, но не развитием трудовой базы.

А где можно приложить силы в Тоншаеве, Тонкине, Шаранге, Воротынском, Ветлужском районах и даже на юге области? Хотя там в последнее время созданы сады и ягодные поля, где на сбор урожая требуются сборщики. Вот в Шарангском районе один из работодателей напрямую ищет доярку, тракториста, агронома, ветеринара и рабочего по уходу за животными – но в село Щенниково.

В последнее время востребованы отдельные специалисты в сферу ГУФСИНа.

Есть, конечно, «вечные» вакансии – продавца телефонов, кассира, сотрудника в микрофинансовую организацию, грузчика, комплектовщика, упаковщицы, сортировщицы, уборщицы. Но вряд ли это можно считать перспективными профессиями. А в основном вакансии в районах формируются федеральными компаниями – на вахту.

В глубинке, например, и не знают, что такое социальный контракт. Если так денег дадут на детей – это понятно. Опять же госпомощь по программе: «если вы решили стать предпринимателем», то дядя Вася из соседнего гаража на это тоже не пойдет. Вот купить что-то или, скажем, «добыть» на стройке, отрыть из земли, вынести через забор и перепродать, сдать, – это гораздо проще. Ты уже, можно считать, предприниматель.

А официально для получения финансовой помощи надо столько бумаг оформлять, бизнес-план писать, сколько бюрократии пройти…

COVID-19 подкосил рынок

Что касается текущей ситуации, то, конечно, с возникновением коронавируса на рынке труда сложилась непростая ситуация. Число высвобождаемых работников резко возросло. Предприятия переходили на неполную занятость, находились в простое, в отпусках без сохранения зарплаты.

По данным статистики, численность рабочей силы региона в среднем за февраль–апрель составила 1,736 млн человек. Уровень занятости – 68,1%. Общая численность безработных граждан – в среднем 75 тысяч, безработица – 4,3%. «Конечно, в первую очередь это отразилось на сферах услуг и туризма, гостиничном и ресторанном бизнесе, развлекательной индустрии, розничной торговле, – пояснял губернатор Глеб Никитин. – С серьезными трудностями столкнулся малый и средний бизнес».

В итоге сократилось и количество заявленных вакансий от работодателей. С января по июнь 2020 года в службу занятости обратились за содействием в поиске подходящей работы 74,4 тыс. человек, или 164,7% к соответствующему показателю 2019 года.

Рынок труда начал расти в апреле–мае. В марте работодатели Нижегородской области заявили в региональную базу данных 14,8 тысячи вакансий, в апреле – 4,7 тысячи, в мае – 4,8 тысячи, в июне – уже 9,5 тысячи. На 1 августа в региональном банке вакансий было 43,8 тысячи предложений.

«Мы отмечаем активизацию рынка труда и постепенную стабилизацию ситуации. Возможности для трудоустройства расширяются. Конечно, оптимистичные прогнозы пока давать рано. Но со снятием многих введенных ранее ограничений все больше предприятий и организаций возвращается к привычной жизни. Растет и число трудоустроенных граждан, обращавшихся за этот период в службу занятости населения», – сказал Глеб Никитин.

Вакансий все больше

По состоянию на 2 сентября, согласно данным управления по труду и занятости, зарегистрированных безработных было 62 026 человек. Количество вакансий по Нижегородской области – 45 171. Уровень зарегистрированной безработицы – 3,54%. Коэффициент напряженности по области – 1,44 человека на вакансию.

Занятость в регионе достаточно диверсифицирована по различным отраслям, и это придает определенную устойчивость рынку труда. Кто хочет найти работу, тот найдет. Другое дело – качество этого предложения.

Как пояснила руководитель управления по труду и занятости населения региона Арина Садулина, наибольшую потребность в кадрах испытывают отрасли промышленности, которые занимаются изготовлением, обслуживанием и ремонтом специализированного оборудования и техники. Например, ООО «Завод “Старт”», который производит арматуру для промышленных трубопроводов, набирает слесарей, токарей, электромонтеров, инженеров-технологов. В ООО «Городецкий судоремонтный завод» требуются начальник отдела, инженеры-технологи, сборщики корпусов, электромонтеры, слесари-сантехники. В сфере производства пищевых продуктов потребность в кадрах составляет 904 вакансии. Рабочие требуются на Чернышихинский мясокомбинат, Сормовскую кондитерскую фабрику, ООО «Бугровские мельницы» и др.

Только проверенные работодатели

Чтобы подобрать вакансии, созданы новые электронные ресурсы, заявил главный специалист центра занятости населения Нижнего Новгорода Александр Хохлышев. Вакансии туда попадают после проверки, которую осуществляют специалисты центра занятости.

Самостоятельно вакансию можно подобрать с помощью портала «Работа в России» https://trudvsem.ru/. Это федеральная информационная система. Вакансии на портале также проходят проверку.

«Портал бесплатный для пользователей, подтверждена надежность контрагентов, оказывается поддержка со стороны органов службы занятости. У работодателей есть возможность создания вакансии на портале и осуществления поиска резюме соискателей, а у граждан – доступ к размещению резюме и подбору вакансий во всех регионах России», – пояснила Арина Садулина.

Начались онлайн-ярмарки вакансий в режиме видеоконференции. Но это тоже для продвинутых: не выходя из дома, зайти в интернет-ресурс Zoom и напрямую пообщаться с представителями кадровых служб крупных работодателей города. Там представлено свыше 1200 открытых вакансий. Средняя стоимость вакансии 26 тысяч рублей (МП «Нижегородпассажиравтотранс», ООО «Телеком-Экспресс», ООО «Объединенные заводы строительных конструкций», ООО «Агроторг», Управление МВД России по Нижнему Новгороду, ФКУ СИЗО № 1 ГУФСИН по НО, ООО «Сормовский коммерческий центр» и проч.).

Предложений для ищущих масса, но опять же надо быть активным, открытым, способным брать на себя какие-то обязательства.

С ограниченной трудоспособностью

Инвалиды – очень большая группа, многие хотят и могли бы работать, но все же им нужны особые условия. Служба занятости признает, что приоритетной целью является повышение числа занятых инвалидов.

На 1 июня общая численность инвалидов в области составила более 283 тысяч человек (цифры из обновленной региональной программы содействия занятости до 2024 года). Из этого числа 66,5 тысячи в трудоспособном возрасте. Более 17 тысяч (26%) из них работают. За январь–май в службу занятости обратились более 1280 инвалидов (553 – в молодом возрасте). Трудоустроены 525 человек, в том числе 233 молодых. К 2024 году этот показатель ставится в 600 человек в год. А ведь к этому времени их численность наверняка возрастет. Вот еще смешная цифра: ежегодно в 2021–2024 гг. трудоустроенных на оборудованные специально для них рабочие места должно быть не менее восьми. Число переобучаемых и прошедших переквалификацию на предприятии (иначе, видимо, грозит увольнение) к концу 2024 года должно достигнуть 1500 человек.

Тем, кому за 50 лет, тоже берут под крыло: грозятся обучать и наделять дополнительной профессией не менее 7400 человек. Однако какие это будут профессии? Пока предложения достаточно скудные: бухгалтерия, компьютерные курсы, риелторство, флористика, дизайн, ну, и еще языки, уровень английского, скажем, поднять. Куда все это приложить на селе? Не будут же «номенклатурщика» с завода учить на мерчендайзера!

Отдельной задачей ставится временное трудоустройство молодежи от 14 до 18 лет – не менее 11 тысяч в год – и обучение мам, которые еще сидят с детьми. Профессиональная ориентация граждан и психологическая поддержка безработных должны охватить к 2024 году не менее 57 тысяч человек.

Недавно в минпроме «разыграли» грант в размере 100 тысяч рублей победительнице конкурса «Мама-предприниматель». Для участия достаточно было представить идею своего будущего бизнеса. Принять участие в конкурсе могли женщины, находящиеся в декретном отпуске, матери несовершеннолетних детей, а также женщины, состоящие на учете в службе занятости и имеющие несовершеннолетних детей. В качестве итоговых работ слушательницы курса подготовили бизнес-планы для реализации своих идей.