Природа картины или картины природы?

В ГЦСИ Арсенал открылась выставка Николая Касаткина (0+)

15.01.2020 в 12:27, просмотров: 769
Природа картины или картины природы?
Фото Алексея Шеянова

Вообще рассказывать о работах Николая Касаткина и даже смотреть их фотографии – дело совершенно бесперспективное. Их надо видеть живьем и только так, погружаясь в пространство картины, которое как сквозняк, как свежий ветер вырывается далеко за пределы живописного холста. И это не ошибка: выставка Касаткина исключительно нехарактерно для Арсенала живописна.

– Да, – улыбается Алиса Савицкая, начальник отдела выставок Арсенала, – для нас эта выставка – в каком-то смысле провокация. Чем Арсенал может удивить? Огромной пейзажной живописью. Думаю, что если бы мы показали какое-то жестко провокативное современное искусство, оно все равно не произвело бы такого ошеломляющего эффекта, как внезапно возникшие здесь пейзажи.

На первый взгляд, действительно, картины Касаткина выглядят очень традиционно, как классический романтический пейзаж средней полосы. С другой стороны, надо помнить, что Касаткин – это все-таки художник второй половины ХХ века, и поэтому, присматриваясь к его работам, мы видим, что, по сути, это четко проявленная модель построения картины. Художник не прячет от нас свой инструментарий, он честно, хотя и в своей романтической живописной манере, показывает нам, что такое конструкция картины.

С этой точки зрения становится понятным название выставки «Природа картины и картины природы», где «картины природы» – это ответ на ожидания зрителей от музея любого искусства – и современного, и классического: люди хотят картины.

– Какие бы замечательные и увлекательные инсталляции мы ни показывали, у наших посетителей все время остается вопрос: а где же картины? – поясняет Алиса. – Это нормальная и закономерная потребность, и хорошо, что наши зрители могут внятно ее сформулировать. Но есть и наши профессиональные запросы, в частности в систему какого знания встраиваемся мы с этой выставкой.

И вот вторая часть названия выставки «природа картины» как раз отвечает на эти профессиональные запросы. Дело в том, что каждая работа Касаткина – это не просто романтическое желание художника создать нечто прекрасное, каждая картина – это микроисследование о том, что такое живопись. Для истории искусства второй половины ХХ века – это центральный вопрос, ведь с развитием других художественных средств, как отрицающих живописность, вроде инсталляции, так и развивающих идеи живописности, к примеру фотографии, каждый живописец в первую очередь должен ответить на вопрос, а зачем в современном мире ему вообще нужна живопись.

Выставка состоит из двух частей: основная – это собственно живописная история, где нет четко выделенных разделов или тем, но есть определенная структура. Первое, что нас встречает на входе, – это преграды: шлагбаум, дорожные знаки и стена, в которую мы в конечном счете упираемся. И только обойдя эту стену, мы оказываемся внутри художественного мира Касаткина. Изнутри же мы можем нащупать определенные тематические блоки, связанные, например, с вторжением рукотворных объектов в пейзаж: торчащие железные арматуры, которые переплетаются с травами. Или раздел, связанный с положением художника внутри картины: большой автопортрет в мастерской, висящий напротив него диптих, где художник стоит среди берез и противопоставляет себя полям, и там же последняя картина художника, которая называется «Начало». Это пейзаж с маленьким мальчиком, стоящим к нам спиной и лицом, обращенным к горизонту. Касаткин понимал, что он уходит, уходит постепенно, и эту картину «Начало» он прорабатывал сознательно как последнюю. Есть очевидный раздел, связанный с окнами. Тема теней, отражений, реального и иллюзорного миров, которые рождаются в этих отражениях, – это, похоже, очень важный для Касаткина тезис.

Но сердце выставки – центральный зал, где находятся самые масштабные работы художника. Это пятиметровое «Предвидение», где до совершенства доведен его прием двойной картины, когда одно изображение встраивается внутрь другого. С одной стороны, это огромная мастерски выписанная работа, с другой же – методологически она напоминает нам коллаж из разных произведений. «И вот это удивительное сочетание живописности и рубленой коллажности – это венец творчества художника», – поясняет Алиса.

Особняком на выставке стоит последний раздел – два небольших зала, которые даже залами назвать сложно, скорее это две небольшие комнаты. В одной мы видим краткий дайджест по ранним живописным работам Касаткина. Вход в этот раздел оформляет стена с вмонтированными в нее окнами и дверью, расписанной самим художником. Причем дверь эта изначально имела абсолютно функциональное назначение – она разделяла две комнаты в мастерской художника.

И вторая комната – как бы лаборатория художника, где можно увидеть и его тиражную графику, которой он зарабатывал в советское время, и разные объекты, ассамбляжи, музыкальные инструменты, которые он делал в своей студии. Он никогда не показывал их как отдельные произведения – делал их в качестве эксперимента, они были для него своеобразным творческим развлечением.

В этом же разделе мы можем увидеть стенку, которую вдова художника Зоя Николаевна назвала «встречей друзей у холодильника».

– Когда мы разбирали мастерскую Касаткина, то нашли холодильник, на котором в течение 1990–2000-х годов его друзья, а среди них такие столпы истории искусства второй половины ХХ века, как Эрик Булатов, Илья Кабаков, Андрей Гросицкий, Анатолий Васильев, Дмитрий Пригов, Всеволод Некрасов, оставляли свои автографы, – рассказывает Алиса. – То есть, вы понимаете, это компания из учебника по истории искусства. И они все на этом холодильнике.

Здесь же висят небольшие неканонические, часто случайные, но очень важные в личном смысле произведения этих художников-друзей и разные фотографии. Мы можем прочитать стихотворение, которое Всеволод Некрасов освятил Касаткину, и увидеть написанный Эриком Булатовым в не свойственной ему манере фигуративный портрет Касаткина, или, например, лист из альбома Ильи Кабакова с подписью «Коля, с любовью».

То есть, с одной стороны, это личная история, а с другой – возможность увидеть художника не самого по себе в его идеальных пейзажах, а в контексте истории искусства второй половины ХХ века. Получается, что, проходя по основной живописной части выставки, мы видим художника, которого хочется назвать традиционным, но когда мы оказываемся в последнем зале и видим ту среду, в которой он работал, то понимаем, что на самом деле в советское время это был нетрадиционный художник, представитель советского андеграунда, который не был признан и принят в Союз художников и писал свои картины для себя, для своих друзей, своего сообщества, а на жизнь зарабатывал тиражной графикой, офортами и линогравюрами.

– Этой выставкой мы хотели воплотить в Арсенале парадоксальность судьбы художника в нашей стране, – заключает Алиса.

Выставка будет работать до 22 марта. Каждую среду вход свободный.

Анна БУГРОВА.