На жалобы зэков ответил только Жириновский

Заключенным, дерзнувшим жаловаться на свое начальство, грозит расправа?

Мы уже рассказывали о процессе по делу заместителя начальника по безопасности и оперативной работе исправительной колонии строгого режима № 7 Евгения Давыдова. Гуфсиновский чин обвиняется по далеко не кровожадной статье – халатность. Это не избиение заключенных и даже не банальная взятка. Но, читая материалы обвинительного заключения, поневоле приходишь к выводу, что все-таки лучше за решетку не попадать. В распоряжении редакции оказались документы, наглядно характеризующие бытие современных узников. И вот суд вынес свой вердикт – дело прекратить в связи с истечением срока давности.

Заключенным, дерзнувшим жаловаться на свое начальство, грозит расправа?

Всю смену проверял температуру воздуха

Наши корреспонденты несколько раз приходили на судебные заседания. Увиденное наглядно характеризует нашу исправительную систему. Напомним вкратце суть вопроса: на «семерке» выявили нарушения содержания в ШИЗО (штрафном изоляторе) – вместо положенной спецодежды и спального места с постельными принадлежностями заключенные спали голыми на бетонном полу. Кто-то так прожил несколько дней, а кто-то - более месяца. Последствия такого ночлега для не обремененного витаминами зэковского организма более чем понятны – туберкулез. Но самое интересное, что данное нарушение работники колонии не видели. Следили за этим сами зэки – дневальные. И за это пришлось отвечать начальнику по безопасности Давыдову, который этого «не заметил». Обнаружилась рукописная тетрадь, в которую дневальные-зэки записывали «посетителей» ШИЗО. Согласно ей, с 2008 по 2010 год там побывало более 60 заключенных. По «официальной» информации число посетителей гораздо меньше, а в 2008 году там вообще никого не было. В распоряжение нашей редакции попала ксерокопия этого документа - только за октябрь 2008 года чистился 18 человек.

Если суммировать затраты на судебный процесс, то, наверное, набежит серьезная сумма. Выездные заседания Варнавинского районного суда проходили в Нижегородском областном суде. То есть это неоднократный проезд судьи и секретаря из райцентра в Нижний. Плюс этапирование потерпевших из колоний в нижегородское СИЗО.

Примечательно, что допрашиваемые в качестве свидетелей сотрудники колонии на конкретные вопросы судьи ответить просто не могли – не помнили. Вместо этого они говорили заученными фразами служебных инструкций. Из показаний одного из них получалось, что все свое многочасовое дежурство контролер зоны «проверял» температуру воздуха в нескольких камерах! И таких ляпов набралось более чем достаточно.

Еще более интересны показания помощника сухобезводненского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Анатолия Овсова. Ведь на процессе заключенные говорили, что во время проверок в ШИЗО их попросту «прятали». По словам прокурорского работника, «все было в рамках закона», а «перед проверками я всегда звонил начальнику колонии», «оснований для внезапных проверок не было», «оперативной информации о незаконном содержании в ШИЗО не было» и «при моем осмотре ШИЗО осужденных не было». Прямо как у Булгакова: куда ни глянь - ничего у вас нет. В то же время один из потерпевших констатирует следующее: «Когда я сидел, в камерах в стенах были дыры, а на стенах лед. Овсов меня спрашивал, чего я сижу в полотенца обмотанный… прокуратура, когда приезжают на колонию, только карманы набивают и на все закрывают глаза!»

И врач – свидетель, который ранее работал на «семерке» - уже забыл своих пациентов, приходивших к нему после пребывания в ШИЗО.

Наши коллеги с телевидения тоже сделали репортаж из зала суда. Потерпевший Вячеслав Букало рассказал в эфире, как ему пригрозили за то, что он посмел «бодаться» с ГУФСИНом, позже его направят в колонию №14, и живым он оттуда может не вернуться. Если он жив, хочется пожелать удачи этому смелому человеку.

Кстати

Неоднократно приходилось слышать от работников колоний, что сейчас в зонах работы нет, зэки предоставлены сами себе – пьют, колются, чифирят, дерзят и не хотят перевоспитываться. При этом забывают старую зэковскую поговорку: тюрьма учит, а не перевоспитывает. Думается, что проявлять инициативу если не в воспитательной, то хотя бы в «содержательной» работе должны работники колоний, а не зэки. И о занятости узников, дабы они не предавались всяческим порокам, должна думать именно администрация. На практике получается наоборот.

«Дело о луке»

Самым наглядным показателем жизни заключенных «семерки» стала стопка ксерокопий объяснительных ее обитателей. Неведомыми гуфсиновскими ветрами ее занесло в нашу редакцию. Не будем обнародовать имена авторов этих документов – некоторым из них придется досиживать свои сроки. Приведем выдержки из них, сохраняя орфографию оригинала:

«Я …. сам порезал себе шею. Претензий к администрации ИК-7 не имею».

«По прибытию в ИК-7 при обыске у меня были изъяты очки. Прошу Вас вернуть мне очки, т.к. я без них не могу ни читать, ни писать».

«Меня посадили в изолятор вот при каких обстоятельствах. Сегодня утром, после того как я пришел на работу в 8 часов, я сразу сходил в ближайший огород что находится за штабом роты и выдернул с грядки четыре луковицы. Около 9 часов утра ко мне на работу пришли сотрудники администрации. Сотрудники произвели на моем рабочем месте обыск, при этом спросили, где я взял лук. Я им сказал, что выдернул в огороде. Вечером придя с работы на КПП, меня досмотрели и обнаружили на руках синяки, которые образовались от открывания ворот на рабочем месте. После всего этого меня посадили в изолятор».

«Ко мне подошел... который является пред. СКО отряда и ударил меня ключами от замка СКО по голове. После чего ударил в грудь еще 5 раз, за то, я хотел вырвать у него ключи. Когда меня …. бил ключами по голове, я пытался увернуться и ударился глазом о кровать. От этого у меня появился синяк под правым глазом».

«Я находясь в камере, с 5 по 6 августа ночью уснул прямо стоя на ногах и упал, ударившись ребром. После чего болит, но претензий к администрации и к осужденным работникам ШИЗО не имею».

«Я… хотел спрыгнуть с крыши церкви, так как в отряде, в котором я нахожусь, стали меня притеснять. А именно председатель СКО и председатель сДиП потому что я перестал им покупать в ларьке сигареты и продукты питания».

«Я …. Зав. столовой. Сегодня в столовой жил зоны готовили суп борщ с мясом. Привозили капусту и свеклу, но свеклу отправили обратно, т.к. она была испорченной. …. Объяснил мне промывать капусту и закидывать в котел. Сегодня было завезено еще 3 бочки капусты, но т.к. она была испорчена, вернули обратно. Сегодня я ходил в промзону, смотрел обед, не один осужденный не жаловался. Всех спрашивал, но никто не сказал, что суп плохой. Говорили, что есть можно. А ос….. и ос….. говорили, что бы никто не ел суп и говорили, что суп плохой и кислый»».

Примечательно, что зэки писали жалобы на подобный быт в самые разные инстанции. Но ответ им пришел только от лидера ЛДПР Владимира Жириновского.