mk.ru : Московский комсомолец

- Владимир, в чем причина вашего ухода из ТЮЗа?

- Мне поступило предложение от пермского театра стать главным режиссером. Первым моим позывом было просто уйти. Потом мы начали вести переговоры с директором нижегородского театра Александром Гарьяновым о неком совмещении, и насколько долго это совмещение возможно. Мы должны были с театром заключить соглашение, учитывающее мою работу на два театра. Но сделать этого не успели.

- Почему вы согласились работать именно в пермском театре?

- Это театр с большими амбициями, строящий наполеоновские планы. Для их реализации меня пригласили на должность главного режиссера. Поддерживаемый краем театр, достаточно финансируемый и умеющий при этом хорошо зарабатывать. Это с одной стороны. А с другой, директором Театр-Театра работает мой давний близкий друг. Личное знакомство и доверие были важным аспектом в наших переговорах. Мне эта история показалась перспективной.

Что касается Нижнего, то даже если бы не было пермского предложения, я бы все равно принял решение уйти из театра. Ведь главное в работе режиссера - перспектива. Еще весной Гарьянову говорил, что на сегодняшний день я теряю ощущение перспективы ТЮЗа и существования меня в этом театре. Если говорить об условиях в театре, то они ухудшились с того времени, как я приехал в Нижний.

- А в чем это выражается?

- В простых вещах. В тот момент, когда я пришел в театр, при малом финансировании и серьезной поддержке власти решались многие проблемы. Это был сезон, когда мы могли приглашать иногородних артистов. У нас были серьезные планы по сотрудничеству с артистами из Алтайского театра драмы, где я раньше работал. Но актеров как не хватало, так до сих пор и не хватает. Это всё связано с деньгами, с квартирами.

По большому счету, в театре пустует ниша среднего мужского возраста. Ее должны были занять два артиста из алтайской “драмы“. Однако когда сменилось руководство - пришли господин Крохин, другой министр культуры - все это стало невозможным, и мы должны ориентировать только на Нижегородское театральное училище. Но мы не можем взять из него средний мужской возраст.

За три-четыре года, которые я работаю в театре, молодое поколение подросло, набралось актерских мышц. Некоторые из них стали крепкими, вполне востребованными не только в нижегородском ТЮЗе артистами. Первой ласточкой был Леша Манцигин, который за свои два-три сезона сумел ворох нижегородских театральных премий собрать. Он ушел в омскую “драму“ - потому что это более благополучный, гораздо лучше финансово обеспеченный, более стабильный театр с серьезными перспективами. Сейчас еще два-три артиста находятся в раздумье. Появится интересное и выгодное предложение - они уйдут. Не потому что им творчески интересно, а потому что существовать в этих условиях невозможно. На зарплату, которую платят артистам - не прожить.

- Если не секрет, а сколько платят артистам ТЮЗа?

- Например, у Максима Новикова - звезды театра, лауреата премии им.Евстигнеева – оклад 7000 рублей в месяц. Из них две тысячи он отдает за общежитие. Как 23-летнему парню жить на 5000 рублей в месяц? Он молодой человек, которому нужно заводить семью, растить детей и строить свою жизнь.

- В последнее время в нижегородской культурной жизни был ряд потрясений. Уволили Павла Милославского. Теперь вы покидаете нижегородский ТЮЗ. Что происходит с культурой в Нижнем? Есть ли вообще культурная жизнь в городе?

- На мой взгляд, нижегородской культуре не хватает стратегии. И никто не желает ее выстраивать. Так проще, когда существует некий набор музеев, библиотек, культурных центров, которые существуют как могут, насколько позволяет бюджет. На самом деле создание культурной политики - это серьезный процесс, которым должны заниматься специалисты.