mk.ru : Московский комсомолец

Колея в свежем асфальте

Невдалеке стоит аншлаг, возвращающий нас из сказки про великана в реальность. На нем написано, что в этом месте, якобы, ведется строительство третьей очереди автомобильной дороги М-7 «Волга» в обход Нижнего Новгорода. И срок окончания строительства датируется… 2010 годом. Местные жители говорят, что дорожных строителей они здесь давно не видели. Зато рассказывали всякие ужасы о том, что происходит в соседнем селе Большое Мокрое, где по узкой сельской двухполосной дороге пустили поток большегрузов.

Видно, что на этой дороге недавно положили новый асфальт. Но большегрузы уже продавили в ней колею, в которую не всякая легковушка может попасть. Проезд через деревню стал напоминать серфинг. Моя машинка не раздражает жителей. Их возмущают более мощные автомобили. Максим Кирьянов из 409-го дома показывает вмятину на воротах: это от одной из фур отлетело колесо. Слава богу, жена и маленький ребенок в тот момент были в доме.

- Раньше на въезде в село стоял знак, запрещающий движение грузовых автомобилей массой более 18 тонн. Но его убрали, - говорит Максим. - С ностальгией вспоминаем время, когда дорожное покрытие было хуже – тогда фуры здесь не носились… Это же надо додуматься - по узкой сельской дороге пустить большегрузы! Зимой еще хуже. Дорога неровная, того гляди занесет кого…. Да и вонь от этих грузовиков - в саду не посидишь.

…Мимо пронеслась «ГАЗель» с хлебом. Прямо у дома Максима она задела фургоном дерево, стоящее впритык к «трассе». В результате фургон вместе с продукцией смяло. Водитель отрешенно стоит у машины и разбирает сломанные лотки. Разговаривать с журналистом он боится, ему теперь отвечать за разбитую хлебовозку…

Для соседей Максима проезжающие машины – сущее наказание. Так, вернувшись из гостей чета Пустоваловых недосчиталась забора. Их дом находится как раз на повороте.

- Нас дома не было, - рассказывает Вячеслав. - Соседи сказали, что к нам на огород «КАМаз» на большой скорости влетел. Идиоту понятно, что это дорога не для таких машин. Шли бы одни легковушки - мы бы и не возмущались. Я один раз шел по дороге, на повороте из дальномера полетели здоровенные болванки. Я, слава богу, отскочил. А шли бы дети, насмерть посшибало бы!

Нерасторопные охранники

У местных жителей есть и другие транспортные перипетии. К ближайшему центру цивилизации – Кстову - идет дорога через промзону. На пути – железнодорожный переезд, который используется кстовским нефтеперерабатывающим заводом. И владельцы джипов, и водители раздолбанных «копеек», и трактористы, и дальнобойщики, и пассажиры рейсовых автобусов – все вынуждены подолгу ждать на переезде, когда пройдет очередной состав с цистернами. По дороге в Большое Мокрое я простоял на переезде всего полчаса, а вот на обратном пути - уже два с половиной. Местные жители переживают, что, случись чего, ни пожарная, ни «скорая» до села быстро не доберутся.

Но возмущение аборигенов дальше обличительных тирад не идет. Нашелся дачник из Семети, Юрий Родин, который на эту тему написал письмо губернатору. В ответ он получил бумагу из департамента транспорта Нижегородской области. Факты, изложенные в письме чиновниками, сильно отличаются от того, с чем каждый день сталкиваются сельчане. Оказывается, что по сравнению с 1994 годом объем отгрузки на нефтезаводе уменьшился на 35 процентов, и, слава богу, что не работают железнодорожные весы – иначе бы на переезде автомобилистам пришлось стоять еще дольше. И самое интересное, что пишут чиновники от транспорта: «…в настоящее время по данной дороге действует временное ограничение движения грузового транспорта, общая масса которого превышает 18 тонн». Однако загруженные еврофуры здесь снуют одна за другой.

- Средний тоннаж проходящих дальномеров – 25 тонн, - говорит глава большемокринского сельсовета Андрей Боков. - Сначала был пост весового контроля, который перенаправлял автопоезда на другие дороги. Но его убрали. Почему – мы не знаем…

В Кстовском районе существует комиссия по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций. На одно из ее заседаний Боков вынес вопрос «о негативном воздействии грузового потока на автодороге Кстово – Большое Мокрое – Вязовка». Ее выводы мало кого из местных жителей удовлетворили. Например, в решении “чрезвычайной комиссии“ говорится о том, что нужно ремонтировать дорогу и железнодорожный переезд, и о том, что медицинскую и пожарную помощь людям теперь следует ждать из Нижнего Новгорода, находящегося за 25 км от села, а не из расположенного неподалеку Кстова. Также руководству «Лукойла», которому принадлежит нефтеперерабатывающий завод, рекомендовано пересмотреть порядок осмотра составов и… рассмотреть вопрос об инвестициях в строительство мостового или подземного автомобильного перехода через железнодорожный переезд.

- На переезде приходится ждать не столько из-за того, что проходят составы (а их иногда бывает несколько штук по 60-90 цистерн), сколько из-за того, что охранники их долго досматривают, - говорит Андрей Боков. - Пока охранники по составу лазят, водители на переезде вынуждены ждать. Я предложил пересмотреть работу охраны, чтобы они осматривали состав, когда тот полностью находится на территории завода. Это позволило бы освободить переезд. Но мне ответили, что пересмотреть работу службы безопасности крупной корпорации нереально.

Пресс-секретарь «Лукойл-Волгонефтепродукт» Даниил Смирнов видит ситуацию по-другому: - Наша собственность находится за воротами предприятия. А железнодорожным переездом, проще говоря, занимаются железнодорожники и дорожники. Он находится в неудовлетворительном состоянии, и они должны этим озаботится. Поэтому мы вышли с предложением: скорее завершать строительство Южного обхода Нижнего Новгорода или хотя бы улучшить эту дорогу…

Кто бы спорил, что строительство Южного обхода надо заканчивать. Но его строительство сейчас не ведется и, по словам Андрея Бокова, официального ответа, когда будут достраивать объездную дорогу, он не получил. Устно в Главном управлении автомобильных дорог Нижегородской области главе сельсовета пояснили, что из федерального бюджета денег на это не поступило.

А в ответе из департамента транспорта жителям Большого Мокрого советуют потерпеть и заверяют, что “интенсивность движения грузового автотранспорта через железнодорожный переезд будет снижена при открытии третьей очереди Южного обхода“ (о сроках открытия, правда, умалчивается). Поэтому «в ближайшие пять лет строительство автодорожного путепровода не планируется». Сколько за эти пять лет в Большом Мокром переломается заборов, считать не будем. Главное, чтобы людей не покалечило...

Что же получается, что из этой ситуации нет выхода? Боков считает, что есть:

- Конечно, хочется надеяться на лучшее, но не думаю, что третью очередь объездной дороги в ближайшее время откроют. Строительство заморожено. Вообще, я замечаю, что финансирование за последнее время резко сократилось. В Сочи, что ли деньги уходят? – задается чуть ли не риторическим вопросом г-н Боков. – Наше главное требование – убрать большегрузы с не предназначенной для них дороги. Кстати, есть более чем простой вариант: пусть они с арзамасской трассы пройдут чуть-чуть по территории Нижнего Новгорода (через деревню Ольгино. – Авт.) и повернут на Бещенцево. Далее через «Мегу» они спокойно выйдут на федеральную трассу. Там дорога более приспособлена для еврофур, чем наша.

Компетентно

Дмитрий Мацкевич, инспектор по особым поручениям управления ГИБДД ГУ МВД РФ по Нижегородской области:

- При повороте с арзамасской трассы на село Большое Мокрое стоят знаки ограничения массы автомобилей. Но водителей еврофур это не пугает, они все равно хотят срезать и поворачивают на Большое Мокрое. Мы не можем у каждого знака постоянно держать экипаж. Так же как и ставить пост. Периодически мы проводим проверки и наказываем виновных, но этим проблема не решается – водители все равно едут.

В то же время добросовестные дальнобойщики едут через Бещенцево и «Мегу».

Полностью закрыть дорогу на Большое Мокрое мы тоже не можем: там ездят местные жители. Думаю, как только будет полностью достроен южный обход, эта проблема разрешится сама собой.