mk.ru : Московский комсомолец

Это маленькая гора

Число погибших и раненых за эту зиму измеряется десятками, покалеченных автомобилей – сотнями; количеству разбитых вывесок, свороченным кондиционерам и антеннам нет числа.

Эта война докатилась и до Нижнего. Уже сошла лавина на улице Полтавской, изуродовавшая два десятка легковушек. Уже есть погибшие и пострадавшие и в нашем городе. Зима отступает. Не за горами весна. Еще неделя, максимум две – и можно будет вздохнуть спокойно, не задирая голову вверх всякий раз проходя по улице. Но я должен напомнить вам, что самый темный час всегда перед рассветом. Наши крыши, конечно, освободятся от снега. Освободятся все до одной и по большей части сами, как горы каждый год освобождаются от массы снегов, но вряд ли вас обрадует такое “освобождение”.

Наши крыши загружены полутораметровыми сугробами, которые угрожают сойти лавиной. На краях кровли нависают здоровенные сосульки. В снежной толще медленно, но неумолимо ползут к краю куски шифера, кирпичи, выдранные из кладки вентиляционных тумб, свороченные антенны и всякий другой мусор. Погода стала промозглой и теплой. Снег подтаивает, и под массивными снежными пластами образуется тонкая пленочка воды, которая превращается в великолепную смазку.

На такой крыше должны работать только альпинисты, потому что это уже не кровля, а маленькая гора. С подветренной стороны громоздится масса снега. А с противоположного ската ее почти нет. Местами снег настолько плотный, что не проминается ногой. А местами он сыпучий, как порошок. Подчас, чтобы пройти по крыше, приходится идти в связках, страхуя друг друга. И страшно не столько вывалиться за край, сколько провалиться, как на леднике, через аварийную кровлю.

Надеяться только на страховку и руку друга

Чтобы добраться до чего-то, за что можно привязать веревку, нужно идти от слухового окна или пожарной лестницы с нижней страховкой, надеясь на своего товарища и вырубая, как на горном склоне, ступени в снежной толще. И никто не даст никаких гарантий, что вместе со следующим шагом она не сойдет вниз с шумом и грохотом, стащив за собой альпиниста.

Такая лавина обладает огромной силой. Она, разогнавшись по кровле, падает в нескольких метрах от стены дома, проламывая козырьки и крыши частных авто. Такая лавина прижала однажды моего товарища к леерам ограждения так, что он не мог самостоятельно выбраться, хотя у него свободна была одна рука. Ему помог напарник, который до него добрался, выбив ближайшее слуховое окно.

Край кровли, который надо расчистить, почти всегда закрыт от нас снежными и ледяными карнизами. Не далее как вчера такой карниз проломился у меня под ногами. Это была снежная масса, превратившаяся внизу в лед, и я не заметил, как оказался над пустотой почти в метре от края крыши, пока не повис за перегибом на страховочной веревке.

В горах не надежны ни камень, ни лед, ни скала, и никто не даст вам на них сертификата безопасности. Нам тоже никто не дает никаких гарантий, когда мы крепимся к вентиляционным тумбам, леерам ограждения и конструкциям крыши, потому что они не предназначались строителями для промышленных альпинистов. Мы делаем это на свой страх и риск, рассчитывая на свой опыт, интуицию и удачу.

На любой крыше множество выступающих углов и закраин. Большинства из них просто не заметишь, пока не найдешь на веревке места с разорванной оплеткой. За этот сезон я уже угробил две бухты по сто метров каждая.

Двадцать минут на спасение

Но чтобы работать на крыше, надо быть не простым альпинистом, а альпинистом промышленным. Такая профессия внесена в реестр с 2002 года. Есть ГОСТы и СНИПы. Сам рабочий официально называется “оператором по уборке снега”. Альпинисты-высотники всегда работают как минимум вдвоем-втроем. Если один пострадает и окажется за краем крыши на веревке, у его товарищей есть 15 или 20 минут, чтобы его снять. Сейчас нет ни одной страховочной обвязки, ни промышленной, ни скалолазной, которая спасла бы пострадавшего от синдрома длительного сдавливания, если он перестал двигаться. Даже абсолютно здоровые люди могут потерять сознание, зависнув без движения в самостраховочной системе на несколько минут.

Самая скользкая – оцинковка

Уборка снега и льда – это не такая простая и монотонная работа, как вам может показаться. Иногда приходится демонтировать сосульки в несколько метров длиной, аккуратно зависнув рядом с ними, и снежные надувы с краев крыш мансарды. Даже чтобы быстро сбрасывать снег с крыши, нужны определенная сноровка и опыт. Самые скользкие кровли – это кровли из металлочерепицы и оцинковки. Когда они очищены, на них очень трудно устоять на ногах, даже опираясь на веревку. С них снег не сбрасывают, а сталкивают, если этому не мешают леера ограждения. Если грамотно подрубить снежную массу у края кровли, ее сразу можно спустить вниз управляемой лавиной, за пару секунд убрав под сто квадратных метров снега весом в пару тонн или больше. Но эта операция требует немалой сноровки и квалификации.

Пока чиновники рассуждают…

Ситуация с расчисткой снега с крыш у нас в городе не самая хорошая. С одной стороны, высотных работ хватало и без снега. Есть бригады, которые в этом году им вообще не занимались. Часть высотников оттянули на себя Москва и Питер, где цены за метр зашкаливали под 100 рублей. Но те, кто остался в Нижнем и был готов работать, тоже трудились не каждый день.

Подчас может сложиться нелепая ситуация. Представители муниципальных учреждений находят контакты с бригадами высотников. Работы оцениваются. Выставляются счета, которые отправляются далее по бюрократическим инстанциям. И пока чиновники рассуждают об экономии и думают, выделять деньги или не выделять, они не забывают накладывать за неисполнение своих предписаний штрафы на завхозов, представивших этот самый счет по уборке крыши.

Для работ могут выделяться немалые суммы. Но до самих крыш эти деньги доходят не все. Бывали случаи, когда между бравыми нижегородскими ЖЭКами и альпинистами стояли два или три посредника, собиравшие свои проценты. Нередко промышленные альпинисты вместо того, чтобы работать, занимались выяснением того, кто же их “кинул”.

Сезон еще не закончился, а многие мои товарищи ждут возвращения им многотысячных долгов. Пока они ждут, текут и проламываются крыши в многоквартирных домах. Коммунальщики-временщики ищут свою выгоду и надеются найти дураков в следующем сезоне. Но высотников в Нижнем не так уж много. Это может получиться раз или два, но рано или поздно объекту, который они курируют (не организации, а именно объекту, в первую очередь, конкретным домам), будет объявлен бойкот.

Чистим только по краю

Кроме задержек с оплатой работ, существуют еще другие способы “оптимизации” финансовых трат. Это долгий изматывающий торг (вдруг они, альпинисты, через неделю-две согласятся или найдутся другие подешевле) или расчистка снега по краю. Организация-заказчик может взять и распорядиться убрать снег и наледь на расстоянии метра-двух от края. Снизу не видно, и ладно. Такие действия могут спровоцировать сход лавины. Если не потревоженная снежная масса держится частично на наледи, намерзшей с края кровли, то с потерей этой опоры риск ее отрыва и падения значительно возрастает.

Я думаю, погода нам еще приготовит неприятные сюрпризы. Но в то время как жители готовят лопаты, коммунальные службы запасаются отмазками и ведут тендеры на лучшую отговорку. Обычно говорят, что выпустить на крышу дворников невозможно, слишком опасно (и это чистая правда). А на промышленных альпинистов нет денег.

В этом случае ответственное лицо страшно округляет глаза на толстощеком лице и начинает говорить о сотнях тысяч, или даже миллионах, которые требуют профессиональные промышленные альпинисты. Такое сообщение обычно резюмируется высказываниями, что, мол, и так сойдет, мол, само растает. Мы, мол, бережем народную копейку. Мне нечего сказать по этому поводу, кроме того, что такая экономия оборачивается экономией на человеческих жизнях и дорогостоящим ремонтом.

А крыш, которые, якобы, стоят сотни тысяч и миллионы, у нас в городе просто нет. Я очень тщательно искал. Обычный жилой дом, даже с полутораметровыми сугробами на скате кровли, можно приемлемо почистить тысяч за 10-15, ну, максимум 20, убирая опасные сугробы над подъездами и тротуарами, предоставив всему остальному падать на газоны и клумбы.

Наверняка найдется кто-то, кто скажет, что промышленные альпинисты требуют слишком много, что это дорого – платить 25 и 30 рублей за чистый метр кровли (пол вымыть в офисе стоит дороже). Работа простая, дворницкая. А эти дворники, гастарбайтеры, неплательщики алиментов, лица без определенного места жительства со страховкой и без, с монтажными поясами и без оных готовы за 13, 10, 8 рублей за метр, за бутылку сделать то же самое. Ну что же. Если они готовы, если готовы господа “экономы” – флаг им в руки.

К сожалению, не всегда самим жильцам или владельцам офисных помещений приходится решать, платить ли “дорого”, и, заплатив, расстаться с высотными рабочими до следующего сезона, или заплатить “дешево” и потом еще долго и дорого платить высотникам за ремонт кровли и монтаж вывесок и кондиционеров. Промышленным альпинистам платят деньги не за снег, а за профессионализм.